12 Декабрь 2019

Статья Ефимчука Е. А. «Оставьте возможность себя защитить»: актуальные моменты, отмеченные делегатом САП на конференции «Адвокатура. Общество. Государство»

Уважаемые коллеги! В данной публикации я хочу поделиться своим личным мнением о некоторых моментах, которыми дышит адвокатское сообщество на федеральном уровне, основываясь на реальных позициях, поддерживаемых руководством ФПА РФ, а также о том, чего нам стоит предостерегаться, а в некоторых случаях даже опасаться.

29 ноября 2019 года Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации, при поддержке кафедры адвокатуры Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина, была проведена XV ежегодная научно-практическая конференция: «Адвокатура. Государство. Общество.». По решению совета Сахалинской адвокатской палаты, на основании Порядка направления делегатов САП на юридически значимые мероприятия, я принял участие в данной конференции.

Следует отметить, что за день до конференции мне удалось присутствовать на заседании Совета ФПА РФ, конечно в роли слушателя, но данное событие оставило у меня определенные впечатления. Информация о заседании Совета ФПА РФ уже есть на сайте ФПА РФ и на сайте Сахалинской адвокатской палаты, но я могу отметить, что данное мероприятие далеко не формальное собрание его членов для получения кворума и принятия заранее заготовленных решений. Безусловно, как и на всех собраниях в различных сообществах и ведомствах существуют вопросы, которые требуют формального озвучивания и принятия по ним фактически неоспоримых решений, однако большая часть вопросов обсуждается дискуссионно, и порой, весьма бурно. Нет, не подумайте, собрание не погружается в хаос, просто члены Совета ФПА РФ в основном активно берутся за обсуждение вопросов по повестке заседания. При этом скажу честно, что не все озвученные мнения лично я разделял, но в большинстве высказанные позиции выглядели достойно и конструктивно.

Почему пишу об этом, да потому, что это наш центральный управляющий орган, по законам которого мы с вами существуем внутри адвокатского сообщества. И дело не только в том, что необходимо принимать верные и нужные поправки, а порой весьма важно защититься и не пропустить весьма утопичные, а в некоторых случаях может и вредоносные идеи, которые некоторые коллеги могут продвигать либо в силу своих заблуждений, либо просто из принципов бездумной, а может и спланированной поддержки оппозиционных движений, которые в последнее время всё больше и больше расшатывают единство нашего сообщества. Сегодня в Совете ФПА РФ такого не наблюдается, но всегда следует быть внимательным. Безусловно было интересно послушать и наблюдать лично выступления президента ФПА РФ Пилипенко Ю.С., вице президентов Семеняко Е.В., Галоганова А.П, ну, и конечно, Генри Марковича Резника, которого, на мой взгляд, можно отнести к легендам современной адвокатуры. Такие личные наблюдения весьма полезны для формирования и укрепления собственных убеждений, собственной позиции в определенных вопросах, а также общей культуры поведения и общения.

Ну, вернемся к конференции. Само по себе мероприятие подобного рода является бесценным источником передачи опыта в формате не только научно-практического лектория, но и во время неформальных общений с коллегами, когда вы слышите на каком уровне и какими методами действуют коллеги в других регионах. Иногда из этого вы можете вынести что-то полезное, а порой наоборот поделиться своим опытом и быть полезным для других. Ведь все мы знаем, что за вечерним столом мы неизменно будем говорить о работе, а потом эти дебаты продолжаются и за завтраком, и за обедом, и в перерывах между выступлениями лекторов.

В таком формате мне довелось познакомиться с членом Совета АП Белгородской области Борисом Анатольевичем Золотухиным, который являлся не просто делегатом конференции со стороны слушателей, а выступал лектором на трибуне с весьма актуальной темой — о привлечении адвокатов к уголовной ответственности и совершаемых ими типичных ошибках. Выступление было оформлено в виде аналитической справки по всем палатам федерации и одновременно прокомментировано автором. Данная тема меня заинтересовала и как адвоката, и как члена комиссии по защите прав адвокатов, поэтому я хотел бы представить вашему вниманию некоторые фрагменты указанного доклада и поделиться своим мнением. При этом сразу обращаю ваше внимание, что смысл тут не столько в статистике и попытке искоренить внутри нашей корпорации совершение коллегами умышленных преступных деяний. Я хочу поставить акцент на вторую часть данной темы, которая касается типичных ошибок, совершаемых адвокатами, из-за которых они могут быть привлечены к уголовной ответственности.

Для всех нас уже давно стали нормой жизни ошибки следствия и суда, направление в суд ошибочных обвиняемых и осуждение невиновных. Мы часто говорим о том, что в отношении доверителя совершена провокация взятки, либо его искусственно подвели под состав мошенничества при очевидности гражданско-правовых отношений, и такая проблема действительно существует. Мы даем своим доверителям советы, как вести себя правильно при совершении тех или иных действий, чтобы его ложно не заподозрили в совершении преступных действий или не подвергли провокации для создания мнимой видимости его преступной деятельности, но уверен, что про себя в таких ситуация многие адвокаты часто забывают. И эта уверенность основана в данном случае на статистике привлечения адвокатов к уголовной ответственности.

Приведу вам некоторые статистические выдержки из доклада Б. Золотухина по определенным видам преступлений, касающихся нашей профессиональной деятельности, и в совершении которых, на мой взгляд, адвокат может быть искусственно обвинён:

«В ряде палат осужденные за мошенничество составляют большинство осужденных адвокатов. В АП Республики Крым 7 из 8 осужденных признаны виновными в мошенничестве, в АП Саратовской области — 27 из 28, в АП Ставропольского края — 19 из 21.

Лишь немногие коллеги осуждены за преступления против правосудия по ст. 294, 303, 307, 309, 310 УК РФ, и представленная палатами информация не дает оснований предполагать, что хоть в каких-то случаях осуждение являлось способом воспрепятствования профессиональной деятельности адвоката.

Распространено осуждение коллег по различным частям ст. 291.1 УК РФ за посредничество во взяточничестве. Но при этом ни одна адвокатская палата не сочла, что возбуждение уголовных дел по этой статье каким-то образом связано с преследованием коллег за профессиональную деятельность».

Это короткие выдержки, и далее я буду ссылаться на автора доклада ещё, но хочу повторно обратить ваше внимание на то, что я касаюсь в данном случае преступлений, которые могут переплетаться с осуществлением адвокатом вполне законной адвокатской деятельности, хотя по статистике наши коллеги совершают преступления и в сфере незаконного оборота наркотиков и преступления против жизни и здоровья и т.д., об этом в своём докладе также говорил Б. Золотухин.

На мой взгляд ссылки в докладе на то, что в случаях привлечения адвокатов к уголовной ответственности за воспрепятствование правосудию, а также за посредничество во взяточничестве региональные адвокатские палаты не связали это с возможным преследованием коллег за профессиональную деятельность, ещё ни о чём конкретно не свидетельствует. Указанные обстоятельства не позволяют сделать безусловный вывод о том, что в отношении привлечённых к ответственности коллег не было совершено никаких провокаций со стороны оперативных служб. Данную тему в докладе автор широко не раскрывал, но полагаю, что он тоже будет согласен с моим мнением, поскольку иногда обстоятельства могут сложиться таким образом, что адвокат, в отношении которого была совершена провокация, предпочтёт молчать об этом, сопоставляя риски получения размера предстоящего наказания, и понимая малую вероятность своего оправдания.

К месту будет отметить, что Б. Золотухин в данном докладе поднял весьма волнующую тему: «Осуждение по ст. 159 УК РФ с применением ч. 3 ст. 30 УК РФ дает основание предполагать, что проведение ОРМ в отношении адвокатов является распространенной практикой и статус адвоката не является препятствием для оперативных сотрудников. При этом ч. 3 ст. 8 Закона об адвокатуре, гласящую, что проведение ОРМ в отношении адвоката допустимо только на основании решения суда, органы ОРМ трактуют так, что это ограничение распространяется лишь на те виды ОРМ, для которых судебное решение необходимо по Закону об ОРД. В связи с этим полагаю необходимым поставить перед ВС РФ и КС РФ вопрос о том, чтобы все виды ОРМ, начиная с наблюдения, а тем более оперативный эксперимент в отношении адвокатов проводились только на основании судебного решения».

И с такой позицией нельзя не согласиться, поскольку попустительство в данном случае для оперативных служб, это прямая возможность для совершения провокаций в любой момент и по своему усмотрению. На эту проблему также обратил внимание Г.М. Резник, анонсируя аналитическую справку: «Предваряю краткими вступительными строками аналитическую справку, составленную коллегой Борисом Золотухиным по такому травмирующему наше сообщество вопросу, как осуждения адвокатов за преступления. Настоятельно советую с ней ознакомиться: анализ весьма содержателен и информативен. Не сомневаюсь, что справка вызовет оживленную дискуссию о причинах далеко не единичного попадания собратьев по профессии на скамью подсудимых. А ведь нельзя игнорировать и латентность. Со своей стороны отмечу, что среди осужденных по ст. 159 УК РФ, которая доминирует, есть и невиновные, павшие жертвой провокации или собственной беспечности, такие, например, как, судя по всему, адвокат Андрей Маркин».

В свою очередь автор доклада Б. Золотухин проанализировал распространённые ошибки адвокатов, повлекшие привлечение их к уголовной ответственности вне зависимости от того, действительно виновны они в совершении преступления, либо имело место провокация:

«Осуждение коллег явилось следствием игнорирования ими требований п. 4 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката в части обязанности выполнять КПЭА и «честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности», а также п. 6, 8 ст. 9 КПЭА в части недопустимости привлекать лиц в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещать благополучный исход дела и разрешать его недостойными способами, в том числе с помощью приобретения каким бы то ни было способом имущества потерпевших и принадлежащих им имущественных прав.

Как правило, все случаи мошенничества и покушения на мошенничество связаны со ссылками осужденных адвокатов на наличие личных связей, причем не только с сотрудниками правоохранительных органов и судей, но и с экспертами, судебными приставами-исполнителями, сотрудниками ФСИН и ОФМС.

Чего только, помимо прекращения дела или вынесения судом мягкого наказания, ни обещали коллеги: и уменьшение объема обвинения путем переквалификации действий, и избрание или изменение меры пресечения на не связанную с лишением свободы, и благополучный результат экспертизы, и изменение места отбывания наказания, и перевод в камеру улучшенного содержания, и получение гражданства РФ.

Во многих случаях при получении денег соглашение об оказании юридической помощи не заключалось, практически во всех случаях денежные средства в кассу адвокатского образования не вносились, квитанции о получении не выписывались и не готовились заранее.

Ранее я неоднократно отмечал и писал о том, что в таких случаях строгое соблюдение финансовой дисциплины при получении и оформлении денежного вознаграждения позволило бы многим коллегам избежать уголовного преследования. Ни один сотрудник правоохранительного органа не рискнул бы в рамках ОРМ попытаться внести в кассу правоохранительного органа «куклу».

Имелись случаи нотариального оформления на себя или на родственников адвоката недвижимости лиц, которым была обещана та или иная помощь, либо как гонорар, либо для продажи и последующей передачи должностным лицам, что значительно облегчало доказывание по таким делам.

По делам, где адвокаты осуждались за преступления против правосудия, наиболее распространенной ошибкой является общение адвоката с лицами, ранее уже допрошенными в качестве свидетелей, или иными участниками процесса, интересы которых явно противоречат интересам подзащитного.

В отдельных случаях основанием привлечения к уголовной ответственности явилось недостаточно продуманное и оформленное адвокатом возмещение причиненного потерпевшему ущерба и морального вреда».

В данном случае я хотел бы полностью поддержать тревожный акцент Б. Золотухина на образовавшейся проблеме внутри нашего сообщества, которая сама по себе не исчезнет, если мы сами не будем следить за качеством, добросовестностью и порядочностью своих действий. Мне, как члену комиссии по защите прав адвокатов в САП, хочется призвать коллег — оставляйте возможность вас защитить от незаконных действий силовых ведомств! Для этого нужно действительно просто соблюдать те принципы, о которых пишет в своем докладе Б. Золотухин. И это абсолютно не значит, что нельзя обещать доверителю прекращения дела или вынесения судом мягкого наказания, уменьшение объема обвинения путем переквалификации действий, и избрание или изменение меры пресечения на не связанную с лишением свободы. Вы можете всё это обещать, но только в качестве намерения добиться такого результата, в качестве поставленной цели к которой должна стремиться защита, но не в коем случае не в форме гарантированного результата. Вы можете заверять своего доверителя в том, что с точки зрения закона и вашего опыта можно стремиться добиться прекращения уголовного дела или оправдательного приговора, изменения меры пресечения и т.д, но вы не имеете права обещать доверителю, что в случае, если он внесёт гонорар, вы гарантировано добьётесь такого результата, поскольку имеете обширные связи, знакомы со следователем или судьёй. Даже если адвокат не собирается никому передавать никаких взяток, не знаком лично со следователем или судьей, а его подобные заявления являются ничем иным, как бравадой перед доверителем, способом удержать доверителя и заключить с ним соглашение, то адвокат должен понимать, что он фактически совершает мошенничество. Он пользуется доверием человека, который обратился к нему за помощью, понимает, что этот человек желает реально изменить свою ситуацию и готов платить за это гонорар, и давая гарантированные обещания такого рода, адвокат пользуется ситуацией и злоупотребляет доверием обратившегося, обещая ему то, что будущий доверитель хочет услышать, выдавая при этом доверителю гарантии, которые адвокат выдавать не может. При такой ситуации, даже в случае, если в отношении адвоката совершена провокация и к нему пришел со скрытым микрофоном под контролем сотрудников силовых ведомств гражданин, который сам просит адвоката использовать личные связи, либо направить на решение вопроса денежные средства для передачи в будущем должностным лицам, будет весьма сложно доказать невиновность адвоката и то, что он не собирался делать ничего подобного, если он поддержит инициативу обратившегося и возьмёт ещё при этом деньги, пусть даже в качестве гонорара, заключив соглашение.

Ещё совсем не так давно правоохранительные органы не занимались подобными делами. Адвокатов задерживали лишь при попытке передать кому-то взятку с поличным и не как иначе. Тогда многие адвокаты обещали клиентам «золотые горы» и их за это никто не привлекал. Но времена постепенно менялись, адвокатов стали привлекать за мошенничество всё чаще и чаще, появились статьи в УК РФ за посредничество и за обещание посредничества во взяточничестве, доказательств для вынесения обвинительного приговора стало требоваться всё меньше и меньше. И вот тут, в конце своей публикации я опять хочу обратить внимание коллег на то, что об этом всём мы часто рассказываем своим доверителям, предупреждая их о том, что не нужно уповать на недостаточность доказательств у органа следствия и на то, что суд вас оправдает. Часто рассказываем, но далеко не все адвокаты сами обращают внимание на то, что ситуация в уголовной практике давно изменилась, забывают о том, что не соблюдая определённые правила сами могут оказаться фигурантами уголовного преследования, пусть даже спровоцированного, но преследования, а об этом надо помнить в первую очередь. Времена меняются и, если кто-то ещё это не понимает, следует задуматься и пока не поздно изменить отношение к стилю работы, а это просто, надо всего лишь соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.


11 декабря 2019 г.
Е. А. Ефимчук

© 2020 Сахалинская адвокатская палата

Использование материалов страницы допускается только с согласия организации